Город заблудших душ - Страница 35


К оглавлению

35

– Вы знаете, – медленно сказал он, – я четыре года был в Афганистане, военным медиком. Всякого насмотрелся. Но вы меня все равно не сумеете убедить в своей правоте. Я вам уже сказал, что это невозможно. Раненые останутся у нас.

Сангеев хотел грубо ответить ему, но внезапно передумал, повернулся и стремительно вышел из кабинета. Касым удовлетворенно кивнул, вытер руки и уселся в кресло, чтобы заполнить необходимые документы. Именно в этот момент в кабинет снова вошел начальник милиции.

– Можно вас на минуту? – попросил он.

Касым поднял голову.

– Я думал, что мы уже договорились.

– На одну минуту, – сдерживая нетерпение, пробормотал Ильдус.

Касым пожал плечами и вышел из кабинета следом за своим нетерпеливым гостем.

– Куда мы идем? – спросил он.

– На второй этаж, – ответил Сангеев, – здесь рядом, совсем близко.

Они поднялись по лестнице на второй этаж. Ильдус стремительно прошел к дверям одной из палат, раскрыл их и пригласил врача войти. Тот нахмурился, но вошел. На кровати лежала перебинтованная Салима. Она спала.

– Посмотрите, – сказал Сангеев, – они сломали ей нос, перебили ключицу, сломали два ребра. У нее все тело в кровоподтеках. Если я сейчас не увезу этих подонков к себе, то завтра, возможно, таких женщин будет гораздо больше. Вы этого хотите?

Касым подошел к кровати. Целую минуту стоял и смотрел. Затем повернулся к начальнику милиции.

– Вы уверены, что это сделали именно они?

– Я видел это собственными глазами. Просто появился там слишком поздно.

– Хорошо. Можете их забирать. Но один все равно будет спать до завтрашнего утра. Мы ему ввели слишком сильную дозу успокоительного. Сейчас его трогать опасно, иначе у него просто остановится сердце. А второй пока может рассуждать и говорить. Мы сделали ему операцию на ноге под местным наркозом.

– Тогда пусть первый остается у вас, а я возьму второго, – решил Сангеев, – он мне очень нужен. Можно я оставлю рядом с палатой, где будет лежать раненый, своего человека?

– Можно, – кивнул Касым, – я предупрежу дежурного врача.

«Назар останется в больнице, а потом его сменит сержант, – решил Сангеев, – а сейчас мы вместе с Ризваном заберем Рашита к нам в милицию, и, если он не захочет отвечать, я изобью его еще сильнее, чем он избил Салиму».

Вместе с Касымом он спустился на первый этаж. Врач отдал необходимые указания. Через некоторое время Рашита вынесли на носилках и погрузили в машину «Скорой помощи». Рядом с водителем сел Ильдус Сангеев. А сержант забрал в свои «Жигули» Семенова. Так они и приехали в здание городской милиции. Рашита вынесли из машины, и сержант вместе с лейтенантом отнесли его вниз, где уложили в свободную камеру. Абуталиб с ужасом наблюдал за раненым. Когда машина «Скорой помощи» уехала, Ильдус взглянул на Куляш.

– Спасибо, ты нам очень помогла. Можешь идти домой.

– Если нужно, то я могу остаться.

– Нет. Ты поела?

– Да, спасибо. Все было очень вкусно.

– Тогда иди домой. Завтра с утра придешь.

Она собрала вещи и быстро ушла. Он запер входные двери, затем приказал Орилину:

– Садись на телефоны. Кто бы ни звонил, ты не знаешь, что произошло в городе. Кто стрелял и почему… Ты ничего не знаешь и не можешь меня найти.

Лейтенант кивнул в знак согласия. Майор, подталкивая Владлена Семенова, спустился вместе с ним вниз. За ними шел сержант. Когда они вошли в изолятор, сержант запер за собой дверь.

– Иди, иди, – показал Сангеев, – сейчас мы вам устроим «очную ставку» с твоим напарником.

Он завел испуганного Семенова в камеру, где лежал труп Салмана Масимова. Эффектно сдернул простыню.

– Узнаешь? – спросил он.

– Да, – отшатнулся от тела Семенов, – это он. Это мы вместе с ним были.

– Не сомневаюсь, – сказал Сангеев, – вот вам и «очная ставка». Мы застрелили его, когда он пытался сбежать. Можешь подтвердить, что это он?

– Да, – кивнул Семенов, – это действительно он. А почему вы его застрелили?

– Просто шутили, – поморщился начальник милиции, – решили таким образом позабавиться. Нам казалось, что это будет смелым экспериментом.

– Что вы такое говорите? – прижался спиной к решеткам Семенов.

– Несу чушь, как и ты примерно час назад, – зло заявил Сангеев, – чтобы ты примерно понял, как чувствует себя человек, которому вешают лапшу на уши.

– Я говорил вам правду.

– Вот поэтому посидишь в соседней камере и подумаешь о своей правде. – Ильдус толкнул Семенова в соседнюю камеру, закрывал за ним дверь.

– Нет, – крикнул тот, – не нужно! Я ни в чем не виноват!

– Неужели Владлен тоже был в их банде? – спросил изумленный Абуталиб через решетку.

– Он признался, что хотел ограбить твою машину, – зло сообщил Сангеев, отворачиваясь. Он подошел к камере, где на носилках лежал Рашит, вошел в нее, запер за собой дверь.

– У меня нет времени, – сообщил он. – Насколько я понял, утром вы готовите какую-то акцию. Кто, какую и зачем? Только быстро.

– А который час? – неожиданно спросил Рашит, поднимая голову.

– Почти одиннадцать вечера. У тебя предусмотрен какой-то моцион или массаж, расписанный по времени? Зачем ты спрашиваешь?

– Просто интересно, сколько вы меня здесь будете держать.

– Сколько нужно, столько и будем держать. Будем разговаривать?

– Не будем, начальник. Ты все равно меня не простишь. И не потому, что ты такой честный и принципиальный, а потому, что я твой бордель разорил и твоих девок избил. Думаешь, что никто не знает о том, как ты прикрываешь все эти злачные места? Ты был «крышей» этого борделя. – Рашит даже приподнялся на локте, чтобы произнести эту обличительную речь.

35