Город заблудших душ - Страница 32


К оглавлению

32

– Потом расскажешь про Красную Шапочку! – рявкнул майор, теряя терпение. – Давай быстрее…

– Когда я вытаскивал его из машины, то обратил внимание, что у меня на полу что-то блеснуло. Подумал, что показалось. Они его в палату повезли на операцию, а я оставил Назара дежурить и вышел, чтобы машину переставить. И нашел на переднем сиденье металлическую заклепку. Алло, вы меня слышите?

– Я не понимаю, какую заклепку? – крикнул Сангеев.

– Заклепку, какие ставит на ремешки Семенов. Она, наверное, прицепилась к замше, а когда я убирал инструмент в багажник, упала. Алло, вы меня поняли?

– Да, я все понял. Скажи Назару, чтобы он не беспокоился, я сам закрою гостиницу.

Он вспомнил, что пиджак все еще висит на стене дома, где он его повесил. Усмехнувшись, он вышел из здания, обошел гостиницу и увидел свой пиджак. Он подошел к нему, снял, потрогал карманы. Во внутренних карманах пиджака лежали две пачки денег. Двадцать тысяч долларов, которые он нашел у бандита. И никто не тронул ни его пиджака, ни этих денег. «Город заблудших душ не всегда надо понимать, как что-то плохое», – подумал Сангеев. В этом городе жили разные люди… Но таких бандитов, которые нагрянули сюда, здесь никогда не было.

Надев пиджак, он вернулся в гостиницу, забрал свою куртку, которую сержант, уходя, оставил на стуле, снова огляделся. Настоящий бедлам. Нужно будет все отсюда убрать. Пусть будет интернет-клуб, если они хотят. Получается, что он приватизировал эту гостиницу, чтобы открывать здесь детские утренники… Тоже неплохо. Значит, все так и должно было быть.

Он прошел в кабинет Назара, опустил там жалюзи, нашел ключи от входных дверей. Бандиты запирали дверь изнутри на обычные засовы, а он взял ключи, чтобы закрыть двери снаружи. Потушил свет и, закрыв дверь, направился к дому Владлена Семенова. Отсюда идти недалеко, дом через три улицы, ближе к зданию мэрии. Тогда этот дом, в котором жил Семенов, считался самым престижным в городе – его строили для сотрудников горкома партии. Просторные по местным меркам квартиры, большие санузлы, собственная котельная. Семенов жил там после смерти родителей и развода. Раньше он проживал в Ставрополе, но после развода оставил квартиру жене и сыну, а сам вернулся в родной город. Тогда еще была жива его мать. Он и поселился у нее в просторной четырехкомнатной квартире. Через полтора года мать умерла, и он остался один. Майор точно знал, что у Семенова не было никаких женщин. После возвращения обратно домой, после своего развода и смерти матери он замкнулся в себе и только появлялся на работе, добросовестно изготавливая свои заклепки. Наверное, эти заезжие бандиты сумели убедить его, что он заработает гораздо больше, сотрудничая с ними.

Сангеев поправил рацию, висевшую на боку, застегнул куртку и быстрым шагом пошел к дому, в котором жил Семенов. По дороге кто-то пытался его остановить и расспросить, но он извинился, сообщив, что торопится.

У дома он остановился, проверил рацию. Оружие можно было не проверять. Владлена он знал с детства. Семенов не тот человек, который будет стрелять или сопротивляться. Это был инфантильный, замкнутый интраверт, не способный на длительное общение с людьми. Похоже, именно такого и искали бандиты. Как ловко они все рассчитали! Либо спившийся Карпатов, либо нелюдимый Семенов, страдающий массой комплексов. А с другой стороны, кто попадает в сети преступников? Именно такие люди, у которых есть свои слабости. Играя на них, можно заставить людей выполнять чужие распоряжения.

Сангеев подошел к дому. На скамейке во дворе сидели несколько пожилых женщин. Он вежливо поздоровался, прошел дальше, направляясь в третий подъезд. На стене висела табличка, сохранившаяся еще с прежних времен. Когда-то здесь во дворе даже был пост милиции, ведь в этом доме жили все три секретаря горкома и все заведующие отделами. Как давно это было! Словно в прошлой жизни…

У Семеновых была сорок вторая квартира на третьем этаже. Майор поднялся в кабине лифта, которая, очевидно, доживала свои последние дни – так сильно она качалась и дребезжала. На третьем этаже кабина остановилась, и створки дверей раскрылись. Он вышел на площадку, подошел к сорок второй квартире. Нажал кнопку звонка, прислушиваясь. И почти тут же услышал шаги. Кто-то посмотрел в «глазок» и, не спрашивая, открыл дверь. Это был сам Владлен Семенов.

«Как он постарел», – невольно подумал Сангеев.

Семенов был моложе Сангеева лет на пятнадцать, но уже почти весь седой, лицо в глубоких морщинах, потухшие глаза. Нескладная фигура, опущенные плечи. Увидев начальника милиции, он кивнул ему так, словно именно его и ждал.

– Добрый вечер, – сказал майор, – как у тебя дела, Владлен?

– Спасибо, дядя Ильдус, – кивнул тот, – пока неплохо.

– Можно зайти?

– Да, конечно. – Семенов посторонился, пропуская гостя.

В квартире стоял затхлый запах, пахло плесенью, сором, пылью и старыми книгами. Их было много, но по их виду можно было сразу понять, что хозяин квартиры далеко не книгочей. В прежние времена хорошие книги выдавались по талонам, которые раздавал горком партии. Курировал подобные раздачи как раз заведующий отделом пропаганды и агитации. Именно поэтому в его доме были самые дефицитные книги. Когда-то они стоили целое состояние. Хорошую библиотеку могли обменять на машину или квартиру. Но прежние времена прошли, книги упали в цене и теперь не были нужны практически никому. Любую книгу можно было скачать из Интернета или купить в магазине.

Сангеев снял куртку, повесил ее в прихожей и прошел в гостиную. Владлен уселся за стол, апатично глядя на гостя. В глазах не было страха, только усталость. Такие люди равнодушны ко всему происходящему. Но они и самые опасные, так как не помогают друзьям, не враждуют с врагами и вообще предпочитают сохранять свое безучастное отношение ко всему, полагая, что это и есть общепринятая норма.

32